Гуджарат: "Страна фестивалей"

Гуджарат: "Страна фестивалей"

На весь мир гремит слава фестивалей и карнавалов, проводящихся в Бразилии, но почему-то, на мой взгляд — совершенно незаслуженно — при этом забываются другие страны, в которых подобные праздники ничем не уступают бразильским ни по размаху, ни по красочности. А если добавить сюда многонациональность, разнообразие религиозных верований и неповторимый индийский колорит, то получится удивительно яркая и интересная картина. Речь пойдет об индийском штате Гуджарат — концентрате традиций и обычаев.

Европейцы непривычны к такому разнообразию. Конечно, и у нас хватает праздников, привязанных к церковному календарю или берущих начало в древних верованиях (часто это одно и то же, но под разным “соусом”), но до Индии нам далеко: дело в том, что большая часть народов, населяющих эту страну, имеют каждый свою историю, и, что гораздо важнее, чтят ее традиции. Гуджаратцы — не исключение. Они считаются самым многочисленным и развитым народом, из их числа вышли Махатма Ганди и Сардар Патель. В штате стабильно проживает около 46 миллионов представителей этого народа, а всего в мире их около 600 миллионов — остальные обитают в соседних штатах, США, Великобритании, Пакистане и других странах, относительно равномерно распределившись практически по всему миру.

 

Путь к свободе

Исследователи, выбравшие гуджаратцев “целью своей жизни”, придерживаются мнения, что первые из них пришли на нынешнюю территорию штата примерно в начале нашей эры, благополучно слившись с аборигенами. Итоговая “смесь” прошла испытание временем, и превратилась в самостоятельный народ. Откуда прибыли его предки, достоверно сказать нельзя, но те же исследователи предполагают, что до массового переселения они обитали рядом с реками Махи и Сабармати, что протекают на территории Гуджарата. В пользу этого мнения говорят следы доарийской хараппской цивилизации, обнаруженные в той местности.

Народ, находящийся в самом начале своего становления, всегда будет вызывать интерес определенного характера со стороны более сильных соседей. Сколько раз кроили и перекраивали территорию современного Гуджарата, подсчитать очень сложно. Он постоянно переходил от одного “владельца” к другому, в ходе кровопролитных войн становясь частью то одного, то другого государства. В итоге население стало настолько разношерстным, что в современном штате можно встретить приверженцев десятков, а то и сотен культов. С течением времени гуджаратцы настолько устали от перетягивания каната, которым сами и являлись, что мысль о собственной независимости превратилась в идею фикс. Люди, готовые повести за собой остальных, находились во все времена, но увы — то ли силенок не хватало, то ли харизма подводила, то ли мешали соседи и междоусобицы, а только объединить гуджаратцев в самостоятельное и независимое государство удалось только наместнику Делийского султаната по имени Зафар-хан. В 1407 году, когда Тамерлан наголову разбил родной султанат, наместник не стал терять время и объявил себя, ни много ни мало, отцом-основателем Гуджаратского султаната. Сказано — сделано. Потомки Зафархана продолжили его дело, — его внук Ахмад-шах заложил город, известный сейчас под названием Ахмадабад и являющийся крупнейшим населенным пунктом Гуджарата.

Султанат потихоньку расцветал. У меня в число первых ассоциаций, возникающих при упоминании Индии, входят роскошные женские украшения, богато расшитые одежды и ароматные специи. Чуть позднее припоминается красиво инкрустированное холодное оружие и благовония. Я пишу это к тому, что мой ассоциативный ряд полностью совпадает с родом занятий гуджаратцев — именно эти направления и ремесла были избраны в качестве основных. Султаны развязывали все новые территориальные войны, большая часть которых была весьма успешной: Гуджарат расширял свои границы.

Первой ласточкой, прощебетавшей о скором упадке султаната, стала земельная политика одного из его правителей — Махмуд-шаха. Он практиковал повсеместное сокращение земель, принадлежащих государству, и раздавал их в икта и джагир.

Икта — по сути, анклав, потому что и сама земля, и доходы с нее переходили в полноправное пользование конкретного человека и его наследников. Если же земля выделялась в джагир, то в этом случае формально она оставалась во владении султаната, но джагидар (новый хозяин) все равно пользовался ей, “как у себя дома”. В благодарность полагалось содержать определенное количество конницы, которая подчинялась непосредственно султану. Этакая аренда с выплатами в виде хорошо обученных воинов. Джагир, в отличие от икта, не передавался по наследству, это начали практиковать ближе к XVIII веку. Итогом подобного разбазаривания казенных земель стало то, что поступления в казну, ранее получаемые с этих наделов, резко упали.

Вторая ласточка — вездесущие португальцы. Экспедиция Васко да Гамы положила начало установке полного контроля над торговлей в Индийском океане, и Португалия медленно, но верно вытеснила из его вод как египетских, так и гуджаратских торговцев, не стесняясь в методах влияния. Не одно торговое судно было похоронено под водами океана, и вскоре Гуджарат и Египет попросту перестали выпускать корабли из портов. Антипортугальский союз ни к чему не привел — если поначалу были удачные попытки сбить спесь с новых владельцев океана и занять свое законное место в торговле, то впоследствии союзники все равно начали терять силы. Одним из “гвоздей в гроб” стал мирный договор, по результатам которого Гуджарат потерял еще десятую часть своих доходов.

А дальше была обычная агония султаната. Правители слабели, одна за другой вспыхивали междоусобные войны, португальцы продолжали наглеть и поддерживать государственные перевороты в Гуджарате. После череды заговоров, результатами которых стали убийства законных правителей, во главе государства остались несовершеннолетние дети Махмуд-шаха III — но что могут сделать два подростка перед лицом сильных вельмож, и, тем паче, Великих Моголов? В 1573 году Акбар I, могольский падишах, без особых усилий прилепил Гуджарат к своей территории, а в 1583 году, когда умер последний из детей Махмуд-шаха III, бывший султанат окончательно превратился в часть Могольской империи. На этом злоключения гуджаратцев не закончились — впереди были еще маратхские князья, тоже позарившиеся на лакомый кусочек территории, и британские колонизаторы, захватившие его в начале XIX века. Новый виток истории Гуджарата, в котором он вновь оказался автономной территорией, случился уже в 1960 году. К этому моменту прошло несколько лет после обретения Индией независимости, а штат Бомбей был разделен на два — Махараштру и собственно Гуджарат.

Наваратри и дандия-рас

Для меня осталось загадкой — как при таком количестве религий и верований все эти люди (а население Гуджарата составляет почти 60,4 млн человек по данным индийской переписи 2011 года) еще не передрались? Но нет, вполне мирно уживаются. Конечно, есть и преобладающая религия — примерно 89% населения штата проповедуют индуизм, но помимо него есть и ислам (суннитское направление), и джайнизм, и парсизм, и разве что черта лысого там нет. Даже христианство протестантского толка вписалось, причем очень органично. И самое интересное, что в штате каждый уважительно относится к вере другого, не пытаясь в чем-то его упрекнуть или ущемить. Последователи разных религий с удовольствием участвуют в праздниках и обрядах друг друга — поэтому Гуджарат и получил название “Страны фестивалей”.

Помимо сотен мелких существует основной праздник, именуемый Наваратри. Этот фестиваль гуджаратцы проводят дважды в год, весной и осенью, вознося хвалу всем ипостасям Деви, богини-матери. Праздник длится девять ночей, в течение которых во всей красе показываются любители и профессионалы народных танцев.

Одним из них является дандия-рас, с интересной символикой — он “передает” танец пастушек и Кришны. Участвуют и мужчины, и женщины — все танцоры держат в руках ярко раскрашенные бамбуковые палочки, к которым в ходе действия присоединяют колокольчики. Не думаю, что при таком аккомпанементе плясунам требуется какое-то музыкальное сопровождение — перезвон колокольчиков и треск бамбука (добавьте сюда еще топот самих танцоров) заглушат любые окружающие звуки. В процессе дандия-рас формируются два круга: “внешние” и “внутренние” участники танца двигаются каждый в свою сторону, по часовой стрелке и против нее.

Еще один популярный танец — гарба. Его тоже можно увидеть на Наваратри, но здесь мужчина в качестве участника явно будет лишним. Дело в том, что гарба символизирует жизнь и ее начало. Танцовщицы водружают на головы сосуды, внутри которых находятся зажженные лампы, и не спеша перемещаются от одного дома к другому, созывая все новых и новых участниц. Когда “обход” завершен, танец продолжают вокруг огромного фонаря. Он является не просто символом жизни — зажженный фонарь олицетворяет матку и плод внутри нее. Вся гарба посвящена женскому божественному началу, и отдает дань Уше — жене одного из внуков Кришны, которая, согласно легенде, и создала этот танец.

Не последнее место среди традиционных представлений занимают бхаваи — и здесь уже участниками являются преимущественно мужчины. Это небольшие театральные постановки, чаще — комедийного характера, в течение которых актеры танцуют (ах, эти индийские танцы! Из серии “Мы с тобой сразимся, но сначала я и мои сорок слонов станцуем!”), жонглируют всем, что попадает под руку, и выделывают акробатические трюки, от которых у неподготовленного человека голова кругом пойдет.

Одной из культурных особенностей Гуджарата является время празднования Нового Года. Вся Индия отмечает его весной, гуджаратцы же, словно и тут стремясь выказать свою независимость, справляют его осенью. В этой стране существует еще один интересный, считающийся самым главным, праздник — Дивали (о нем расскажу как-нибудь позже). Его отмечают в конце октября — начале ноября (если перевести на наши месяцы), и, если вся Индия на этом и успокаивается, то гуджаратцам мало шестидневного “Фестиваля Огня” — им еще и Новый Год подавай, о котором в штате вспоминают ровно после Дивали.

Языки и литература Гуджарата

Так как население штата, в частности, сам народ, достаточно велико, то у него имеется свой язык, заслуженно являющийся одним из официальных языков Индии — гуджарати. Как и в любом другом, в гуджарати есть свои диалекты, но, в отличие от привычных нам (где-то “аканье”, где-то “оканье”, где-то примесь “местных” слов, и так — до бесконечности), то здесь всего три основных направления. Первый диалект (ахмадабадский) распространен на севере штата — там имеется большая примесь слов, привнесенных когда-то арабами и персами. Второй, тот, что на юге (суратский), изобилует примесью португальского и английского. Третий (катхияварский), наиболее “чистый”, распространен на западе Гуджарата, в частности, на полуострове Катхиявар. Помимо владения собственным наречием, большинство гуджаратцев прекрасно изъясняется на английском и хинди.

Гуджарати

Деванагари

Что касается письменности, то гуджарати сильно напоминает деванагари, с той лишь разницей, что в первом нет характерной для второго надбуквенной черты. Первые литературные труды, написанные на собственном языке, относятся примерно к XII веку — до этого для записей использовался санскрит и пракрит. Исследователи отмечают, что в большинстве своем эти работы несут явный отпечаток джайнизма и индуизма, широко распространенных в этой местности. Есть в гуджаратской литературе и свои образцы, которые принято считать классическими. Один из знаменитых в Индии философов, поэтов и ученых-энциклопедистов по имени Хемачандра, обитавший в Гуджарате примерно в XI-XII веках, составил объемный труд по грамматике, включавший в себя правила для нескольких языков — в том числе и гуджарати. Он не просто приводил свод правил: практически каждое из них Хемачандра сопровождал стихами собственного сочинения, тем самым иллюстрируя работу наглядными примерами. Именно эти стихи и считаются сегодня классикой гуджаратской литературы того времени. Примечательно, что практически все эпосы, гимны и поэмы XI-XII веков написаны последователями джайнизма — и Хемачандра не исключение, он тоже был джайном.

Очень интересный этап в местной литературе наступил с развитием бхакти. Как утверждает словарь, бхакти — это собирательное понятие, которое используют для взаимовыражения любви и эмоциональной привязанности между человеком (бхактой) и Богом в любой его ипостаси. Одним из первых его поэтов был Нарасинх Мехта. В XV веке он, будучи брахманом, создал немало трудов, посвященных Кришне, а потом решил, что устал, и ушел отшельничать в лес. Медитации и строгий пост привели к тому, что всего через неделю перед поэтом явился Шива. Именно он показал отшельнику танец Кришны и пастушек, который до сих пор пляшут во время Наваратри. Кроме описания этого танца, было множество произведений, в которых Мехта рассказывал о своей жизни, о том, что происходит вокруг. Помните, какое строгое разграничение по кастам существовало в Индии? Мехта — один из немногих, кто спокойно общался с “неприкасаемыми”, и называл их “божьими людьми” — хариджанами. Много-много лет спустя этот термин взял на вооружение Махатма Ганди, который был ярым противником предрассудков на кастовой основе.

Интересный факт: самым знаменитым поэтом времен индийского Средневековья была женщина. Ее звали Мирабай. Она жила в Гуджарате в XVI веке, вела обычную замужнюю жизнь со всеми вытекающими, но это не мешало ей писать огромное количество произведений, каждое из которых посвящалось Кришне. Факт замужества ничуть не мешал Мирабай относиться к божеству, как к собственному супругу, и объясняться ему в бесконечно сильных чувствах.

К XIX веку, по мере развития прессы, широким массам стали доступны произведения менее известных литераторов. Очерки и романы, стихи и рассказы публиковались постоянно, но особенно прославился Говардханрам Трипатхи со своей “Сарасватичандрой”. Эпопея, публиковавшаяся с 1887 по 1901 года, превратилась в произведение классической литературы. Автор не стал приукрашивать реальность, и в ходе повествования честно рассказывал о том, что происходило в действительности, в том числе о различиях в жизни разных слоев населения.

На все руки

Индийцы вообще кажутся мне трудолюбивым народом. На истину в последней инстанции не претендую — это сугубо мое личное впечатление от народа (хотя кто знает, как обстоят дела на самом деле). В Гуджарате есть свои традиционные ремесла и занятия, которым отдается предпочтение. Население славится умением работать с хлопком и шелком, — парча на хлопчатобумажной основе и ткачество прославили гуджаратцев еще с незапамятных времен, и постепенно превратились в ведущую отрасль промышленности. Женщины здесь создают уникальные по своей красоте сари, отличающиеся симметричными геометрическими узорами, вышивают бисером шикарные шали и покрывала. К традиционным ремеслам относится работа с драгоценными металлами: создание ювелирных украшений занимает немалую часть времени гуджаратцев. Популярно ткачество ковров, пошив одеял и подушек, украшение готовых изделий вышивкой, в которой преобладают орнаменты и изображения животных.

Не последнее место в списке ремесел занимает керамика. Местные гончары создают как настоящие предметы искусства, которые не стыдно и на всемирную выставку отправить, так и все, что используется в быту — крышки, миски и прочую утварь. Есть и “золотая середина” — декоративная посуда и статуэтки, которые используются в оформлении интерьера. Еще одно гончарное направление подразумевает создание обережных фигурок из обожженной глины, предназначенных для защиты жилища или урожая от злых духов.

Наряду с ремеслами стоят земледелие и скотоводство. Гуджаратцы выращивают хлопок, арахис, пшеницу, кукурузу, сахарный тростник и рис, разводят овец, коз и буйволов. Рис — практически основное блюдо, он всегда есть на столе в разном “оформлении”. Это связано с тем, что большая часть населения — вегетарианцы, и питаются чаще всего рисом, овощными лепешками и блюдами из бобовых культур. Если посмотреть на гуджаратскую кухню со стороны, то можно спутать ее с общепринятой в Индии, но при более тщательном анализе можно увидеть огромное количество традиционных блюд, которые готовят только в этом регионе.

 

Даже в одежде есть отличия. Я упоминала свою ассоциацию с сари, но в Гуджарате распространены не только они и дхоти. Женщины здесь предпочитают широкие однотонные юбки, богато расшитые по подолу, и точно так же украшенные кофты. Голова и плечи обязательно укрыты шалью, а замужние в дополнение ко всему носят бинди красного цвета (та самая “мишень” на лбу индианок) — в стране такие рисуют все, кому не лень, но вот в Гуджарате это привилегия только для замужних дам. И — килограммы украшений!

Мужчинам проще: им “достались” штаны, чрезвычайно широкие в верхней части и сужающиеся ниже колен, и рубахи с узкими, длинными рукавами (почему-то вспомнился Пьеро). В качестве украшений — толстая золотая цепь и колокольчик. Видимо, чтобы жена всегда знала местоположение благоверного. Впрочем, в традиционном индийском жилище, предпочитаемом гуджаратцами, особо не потеряешься — в двухкамерном доме с крытыми галереями и двориками акустика такая, что можно чихнуть в одном крыле, а “Будь здоров!” услышишь из другого.

Пока собирала материал для статьи, очень захотелось побывать в Гуджарате. Удивительные люди, другая страна, другой мир.

 

Рейтинг
последние 5

Велена

рейтинг

+2

просмотров

734

комментариев

9
закладки

Комментарии